Гришка пилигримм - Anna Mospanov

<br />        
Перейти к контенту

Главное меню:

Публикации > Журналы > Европа Экспресс
 

Анна МОСЬПАНОВ
Гришка-пилигрим


-Слушай, тебе чего-нибудь в Питер передать надо? - Гришка не смотрит на меня, сосредоточенно запихивает в раздувшийся до непомерных размеров рюкзак мятые майки, плавки, какую-то очередную брошюру по программированию, прочее барахло.

-В Питер? Да нет вроде... так, навскидку, ничего в голову не приходит. Савельские на той неделе улетели, и я им с собой книги для ребят передала. Они уже 20-го возвращаются. Гриш, а ты надолго? К осени назад или снова там в спячку впадешь?

Вопрос мой риторический, всё напоминает старую пьесу, где каждый из актеров так устал из вечера в вечер повторять одни и те же реплики, что произносит набившие оскомину фразы скорее по привычке, в надежде быстрее отделаться и от партнера по сцене, и от сюжета как такового.

Гришка выпрямляется, смотрит на меня... нет, не зло, а как на неразумного ребенка, утомившего пустыми расспросами:

-Да достало всё! Ну как ты не понимаешь? Лиза, ну я не могу больше сидеть в этой конуре под крышей и с утра до вечера пялиться в ящик! Ну не могу! - Гришка привычно багровеет, лоб покрывается бисеринками пота, а очки в недорогой четырехугольной оправе почему-то мгновенно запотевают. - У меня ощущение, что жизнь куда-то несется, причем по противоположной стороне улицы... Люди что-то делают, у них какие-то планы, все к чему-то стремятся. Я не идентифицирую себя с этой страной, понимаешь?

Мне становится скучно. Когда-то давно я пыталась спорить c ним, утешать, объяснять. Набор аргументов менялся от беседы к беседе, периодами мы готовы были перегрызть друг другу глотки, потом мне вдруг становилось жалко этого неприкаянного человека, никак не способного определиться с тем, где же он все-таки хочет жить. Банальные истины из серии «всем трудно» и «эмиграция - это не курорт, учись приспосабливаться к окружающей действительности» до него не доходили, требования собраться и взять себя в руки Гриша воспринимал как личное оскорбление, а откровенные насмешки на предмет «ну тогда - домой, к маме, там уже манная каша поспела» его только распаляли.

В какой-то момент ведущий в никуда диалог становился утомительным для нас обоих, и мы разбегались - каждый по своим углам. Он - надутый, как мышь на крупу. Я - убежденная в очередной раз, что оценка «отлично» по предмету «формальная логика» была мне выставлена в университете авансом и ораторское искусство явно не принадлежит к числу моих неоспоримых достоинств. «Хрен с ним, - говорила я себе, - не хочет - и не надо. В конце концов, дорога назад всегда открыта. Сейчас, слава богу, не 70-е, гражданство при выезде никто не отбирает. Хочешь домой - вперед!»

Увлекшись своими мыслями, я не заметила, что Гриша давно «накормил» досыта свой потертый грязно-серый рюкзак, из распухшего «брюха» которого почему-то торчали ласты, и сидит передо мной на корточках, по-собачьи заглядывая в глаза. Зачем ему в Питере ласты?

-Лиз, ну ты меня совсем не слушаешь! - прерывает он мое гадание о наличии корреляции между ластами и «колыбелью революции». - Дело даже не в работе. Да я на это давно забил. Какой я программист, если уже столько лет... Эх, да что там! Понимаешь, я мог бы устроиться куда-нибудь, лишь бы работать... С другой стороны, такие гроши...

-Да тебе банально тошно, Гриш. Скучно. Пойми ты, тупо сидеть дома и ждать, что тебя позовут куда-то, - это идиотизм. Ты вдумайся, ты за столько лет здесь НИ РАЗУ не работал по-настоящему. Всё ищешь себя. Я бы на твоем месте...

Ну вот. Стратегический просчет с моей стороны. Сейчас начнется...

-Лиз, иди уже, а? Ну чего ты тут торчишь? - Гришка начинает метаться по своей крошечной кухоньке, расшвыривая попадающиеся под руку предметы. Недоеденный кусок сыра с плесневелой, отливающей малиновым, корочкой летит в распахнутое окно. Чашка с остатками позавчерашнего кофе с грохотом сбрасывается в раковину, а сам Гришка свирепо крутит головой в поисках еще чего-нибудь, что можно немедленно швырнуть, пнуть ногой, растоптать. Увы, кухня практически пуста. За семь лет пребывания в Германии Гришка так и не удосужился обставить квартиру хотя бы по минимуму. Старый стол, когда-то притащенный из подвала, где его, отслужившего свое, оставил кто-то из соседей, пара ободранных стульев, пластиковая посуда. Временное пристанище, временный гость Гришка...

-Устал я тебе объяснять. Вот я еду в транспорте, и, понимаешь... вот уставится он на меня и смотрит... И думает: вшивый иммигрант... У нас тут и так всё разваливается к чертовой матери, пять миллионов безработных, а тут еще ты - получатель социальной помощи. А когда ты где-нибудь с акцентом говоришь... Ты видела их морды? Не, ну скажи, оно тебе надо?! Они, даже поняв тебя, делают вид, что не расслышали! «Повторите, пожалуйста, еще раз. Я вас плохо понимаю...» Тьфу, уроды!

Эту песню мы уже слышали. Чуть-чуть не доиграв до антракта, я сухо желаю ему счастливого пути и удаляюсь.

Через три дня приходит первый мейл.

«Лиза, прости. Был весь на нервах, нахамил тебе. Извини. Питер - чудо! Жизнь бьет ключом. Лиза, здесь всё бурлит! Жизнь, понимаешь?! А там - болото. Здесь театры, здесь культура, духовность... Здесь мой родной русский язык... Понимаешь, я дышу в Питере. На днях начну искать работу. Лиз, я хочу работать на родном языке и не чувствовать буравящий спину взгляд. Лиза, работы - валом! А с немецким - так вообще. Буду искать место какого-нибудь менеджера по продажам. Ну или по внешним связям. С моим-то ПМЖ... Лиз, может, и тебе тоже - назад? А?»

Я радуюсь за Гришку. Правда. Я очень трепетно отношусь к этому чудику. Ну нужна человеку культура именно в Питере, нужен ему русский язык 24 часа в сутки - так и чего? Дай ему бог там обустроиться и жить, как он мечтает. Мужику уже под сорок, и ни кола, ни двора. Пора бы и причалить где-то.

Следующий мейл приходит через две недели.

«Лиз, тут всё не так просто. Я звоню по объявлению, договариваюсь о встрече. И тут начинается... Понимаешь, они меня на собеседовании спрашивают, где я был все эти годы. А что я им скажу? Что я капитан подводной лодки? Двойной агент? Не знаю...

„А чего же это вы, - говорят, - к нам назад пожаловали? Да еще из Германии. И чем вы там занимались? И возраст у вас уже..." Лиз, здесь без протекции - никуда. Ну или за гроши. Простой работы много. Типа там электрика, сантехника, водилы какого. Но там иногородние пашут. „Мигранты" - на новорусском. А на приличную работу не попасть. Или берут молодняк после института, чтоб выращивать для себя. А я кому нужен?»

Потом Гришка пропадает. Месяц, два... Я уже начинаю волноваться. Мобильник всё время отключен, почту мою он игнорирует, связи с ним нет. Наконец приходит SMS (номер мне незнаком): «Послезавтра прилетаю. Страна идиотов. Расскажу всё при встрече. Г.»

Я встречаю Гришку в аэропорту. Он хмур, небрит, грязно-серый рюкзак похудел, ласт почему-то нет. Сам Гришка тоже осунулся и как-то погас.

-Гриш, ну что? Не тяни... Тебя обворовали, избили? С мамой что-то? Гриш... - я тереблю его всю дорогу до дому, но Гришка только мычит что-то невразумительное и смотрит в окно, на проплывающие мимо аккуратные немецкие домики, на изумрудные газоны, на ненавистных бюргеров с их не менее ненавистными собаками.

Я тащу Гришку к себе, запихиваю в ванну, кормлю, наливаю водки.

-Не, Лиз, ну вилы выкидные! Ну эта Россия... Кошмар! - Гришка с аппетитом налегает на бутерброды с красной рыбой, зажевывает петрушечкой. - Люди злющие, ужас! Понимаешь, повсеместная злоба. Все всех ненавидят. Все только и норовят тебя подцепить, поддеть, растоптать. В метро - грязь, духота, бомжи вонючие... Слушай, там этих бритоголовых развелось... Прикинь, они в открытую маршируют. А мне с моей среднерусской внешностью и среднерусским носом это как-то не того... Прикинь, «мобилу» сперли! В транспорте. Карман вскрыли и того... Хорошо, документы целы. Уроды...

-Ну а как с работой, Гриш? Нашел чего?

-Какой там... Не, ну не идти же мне дворником, в самом деле. Пару раз в Москву съездил на собеседование. Ждите, говорят, ответа. Вот с тех пор и жду... Ну подумай сама, зачем оно мне так? Дворником я и здесь могу. Или там почту разносить... Хоть гражданство получу. Я ж здесь уже сколько лет. Завтра же начну искать. Здесь хоть не страшно, дышать можно спокойно. Одно слово - Европа! Цивилизация...

Гришка уходит домой. Ночью мне снится кошмар. Бритоголовые гоняются за Гришкой, припирают к стене, отбирают «мобилу». Потом самый страшный огромный лысый мужик в кованых ботинках замахивается на Гришку, беззащитного, цыпленком втянувшего в плечи голову, с рано появившимися залысинами и частой проседью, и орет: «Ну и где вы были все эти годы? И зачем решили к нам вернуться, да еще из Германии? У нас тут полно своих иногородних сантехников». Я просыпаюсь, не могу сообразить, где я...

Через день Гриша сообщает, что начинает активно искать работу, поэтому времени у него сейчас будет мало, и чтоб мы все, и я в том числе, его не беспокоили.

-Яволь, - говорю, - уже делается! Найдешь - сообщи.

Через четыре месяца у меня раздается звонок.

-Лиз, тебе в Питер ничего передать не надо? Не, вот только не начинай сначала...


«Европа-Экспресс»
4 Декабря 2006, номер 49 (457)

 
Назад к содержимому | Назад к главному меню